За последние годы Аркадий Новиков не раз открывал рестораны, пытавшиеся угадать настроение рынка: азиатские концепции, демократичные проекты, гастробистро. Magritte выглядит иначе. Это ресторан не про тренды, а про возвращение к большой европейской ресторанной традиции — с белыми скатертями, профессиональным сервисом, панорамным видом и меню, построенным вокруг узнаваемых блюд, а не авторских манифестов.
Локация выбрана безошибочно. Второй этаж гостиницы «Россия» на Варварке открывает одну из лучших городских панорам Москвы — парк «Зарядье», Кремль и исторический центр становятся естественной частью интерьера. Но, в отличие от многих видовых ресторанов, Magritte не пытается существовать исключительно за счет этого преимущества. Вид — лишь первая причина подняться наверх. Вторая должна заставить вернуться.
Название отсылает к бельгийскому сюрреалисту Рене Магритту, однако художественная концепция реализована удивительно сдержанно. Вместо буквальных декораций — тонкие цитаты: облака, отражения, силуэт человека в котелке, зеленое яблоко, шахматные фигуры, игра зеркал и света.
Интерьер Евгении Ужеговой работает скорее как интеллектуальный фон, чем как аттракцион. Это редкий случай, когда ресторан не превращает искусство в тематический парк.
За кухню отвечает Леонид Конобрицкий, прежде работавший в Le Pigeon и Restaurant by Deep Fried Friends. Его подход можно назвать сознательно консервативным — в лучшем смысле слова. Сегодня московские рестораны нередко делятся на две категории: одни бесконечно экспериментируют, другие тиражируют безопасные хиты. Magritte пытается занять промежуточную позицию. Здесь не деконструируют классику, а аккуратно корректируют ее: меняют текстуры, добавляют современные техники, но не ломают узнаваемость блюда.
Меню производит впечатление ресторана, который рассчитывает работать долгие годы. RAW-бар соседствует с эскарго, вителло тоннато — с луковым супом, домашняя паста — с пиццей длительной ферментации, а говяжьи щеки по-бургундски — с морским языком.
Особенно удачны закуски. Тартар из тунца с авокадо, карпаччо с карабинерос, краб по-каталонски, костный мозг с тартином демонстрируют уважение к качеству продукта без желания удивить любой ценой. Это кухня, которая не требует объяснений официанта.
Сильная сторона проекта — уверенность в классике. Хороший пример — французский луковый суп, приготовленный по канону под запеченной корочкой из слоеного теста с грюйером. Или паста собственного производства, где вместо бесконечных авторских комбинаций появляются лингвини с крабом, паппарделле с рагу из козленка и спагетти с икрой морского ежа. В этих блюдах чувствуется понимание простой истины: классика становится классикой не случайно.
Отдельного разговора заслуживает винная карта. Шеф-сомелье Денис Леонтьев собрал около 450 этикеток с заметным акцентом на Францию — Шампань, Бургундию, Бордо — при этом оставив место небольшим хозяйствам Старого Света.
Главная особенность Magritte заключается вовсе не в сюрреализме. Несмотря на громкое название, ресторан оказывается удивительно рациональным проектом. Он не пытается стать самым модным местом Москвы, не гонится за вирусностью социальных сетей и не стремится шокировать гастрономическими открытиями.
Это большой европейский ресторан старой школы, адаптированный к современной Москве. Здесь делают ставку на профессиональную кухню, выверенный сервис, серьезную винную карту и пространство, в котором одинаково естественно выглядят деловой обед, семейный ужин, первое свидание или праздничный вечер.
И именно в этом сегодня заключается его главное преимущество. Пока многие рестораны отчаянно пытаются быть новыми, Magritte напоминает, насколько привлекательной может оставаться хорошо исполненная классика. Возможно, именно такого большого, спокойного и уверенного европейского ресторана Москве в последние годы действительно не хватало.
Москва, ул. Варварка 14
