Легенды и трагедии особняка Клейнмихель на Каменном острове

Этот особняк на Каменном острове графиня Мария Эдуардовна Клейнмихель арендовала в 1893 году сроком на 90 лет. Но в 1918 году ей пришлось навсегда покинуть его.

Мария Эдуардовна Клейнмихель, в девичестве фон Келлер, родилась в 1846 году в Киеве. Ее отец был губернатором Минска, с 1863 года — сенатором, действительным статским советником.

В парижском музее д’Орсэ хранится портрет Марии работы Александра Кабанеля, датированный 1873 годом: изысканная молодая красавица в бальном наряде. В 1872 году она вышла замуж за генерал-майора графа Николая Петровича Клейнмихеля, а через шесть лет овдовела.

Особняк Клейнмихель находится на берегу реки Крестовки, притока Малой Невки, разделяющей Каменный и Крестовский острова. Освоение этих территорий началось после проведения в 1810-х гг. больших землеустроительных работ, в результате которых подтопляемые участки Каменного острова были осушены.

К 1827 г. около 1-го Елагина моста сформировался архитектурный ансамбль Театральной площади. В него входили Летний или Каменноостровский театр, дом театральной дирекции, дача для воспитанниц Театрального училища, домики для смотрителя театра и охраны, Кофейный домик и Дача Э. Женьеса. Именно Женьес, руководитель и актёр французской труппы, выступления которой пользовались успехом в Летнем театре, стал в 1834 г. первым владельцем этого участка, затем дача принадлежала Н. А. Верховцевой.

В 1893 г. Дачу Н. А. Верховцевой и право аренды земельного участка (сроком на 90 лет) приобрела графиня Мария Эдуардовна Клейнмихель — хозяйка великосветского салона в Петербурге, член редакции журнала «Столица и усадьба», человек глубокого ума и независимых мыслей.

Облик особняка Клейнмихель формировался постепенно. В 1904 г. арх. К. Г. Прейс перестроил дом Верховцевой. Прейс выделил парадный вход с обширным вестибюлем в отдельный объем и увенчал его картушем с гербом Клейнмихель.

Затем архитектор И. А. Претро перестроил дом в готическом стиле: кровля с высоким шпицем над центральным двухэтажным объемом.

В 1907 г. часть участка арендовала жена известного владельца цирка Л. Чинизелли. Для нее в 1909 г. арх. Ф. Ф. фон Постельс выстроил двухэтажный деревянный особняк в стиле модерн с высокой мансардой, увечанной башенкой. Вход в особняк вел через парадный вестибюль дачи Клейнмихель.

Архитектурная разноголосица домов стала причиной еще одной перестройки дачи графини в неоготическом стиле в 1911-1912 гг. по проекту арх. К. К. Мейбома.

В 1912 г. на заводе «Сан-Галли» по проекту К. К. Мейбома изготовили неоготические ворота, круглые столбы которых увенчаны кованными фонарями. За ничего не подозревающими прохожими, с решетки ворот, наблюдает огненная саламандра. Саламандра — существо мифическое. По легендам она не горит в огне, а проходя по нему, гасит. Это существо украшает стальные прутья неслучайно. Дело в том, что отец мужа графини в свое время проявил выдающийся героизм при тушении пожара Зимнего дворца, за что получил право изобразить на гербе рода объятый пламенем Зимний. Саламандра же, стала напоминанием для потомков о подвигах графа П. А. Клейнмихель.

За ничего не подозревающими прохожими, с решетки ворот, наблюдает огненная саламандра

Интерьеры особняка Клейнмихель известны благодаря серии фотограий К. К. Буллы в журнале «Столицы и усадьбы».

Стены вестибюля были обшиты дубовыми панелями, справа от входа находился массивный камин, облицованный узорчатой керамической плиткой. Лестница с резными перилами вела на галерею. Резные столбы лестницы были декорированы мужскими головками в широкополых шляпах. Анфиладу парадных помещений украшали коринфские пилястры, лепные фризы в виде венков с гирляндами.

В Большой гостиной находился мраморный камин с атлантами, перед ним на низких постаментах лежали два сфинкса с женскими головами. Переход в виде пологой арки вел в Малую гостиную, затем в гостиную, где огромный световой фонарь потолка освещал гобелены, живопись, наборный паркет. Там хранился коллекционный фарфор, а также живопись, гобелены и восточные ковры на полу.

Графиня Клейнмихель была самой знаменитой хозяйкой того времени, о ее балах-маскарадах говорил весь петербургский свет. Богатая, эксцентричная, чуть-чуть прихрамывавшая, графиня редко покидала свой особняк, и каждый, кто занимал хоть какое-то положение в обществе, считал честью быть приглашенным к ней в дом. Это была гранд-дама до кончиков ногтей, — свидетельствовала великая княгиня Ольга Александровна, — и в то же время необычайно проницательная и умная женщина. Каким-то образом ей удавалось узнать сокровенные тайны почти всего петербургского общества. Ее особняк прослыл рассадником сплетен. Ко всему, она увлекалась оккультными науками. (Йен Воррес. «Последняя Великая княгиня»)

«Петербургская газета» в июне 1910 г. писала: «…многолюдные собрания на Каменноостровской даче у графини Клейнмихель по четвергам, когда на площадке перед дачей весь вечер и за полночь многочисленные моторы и autocars ожидают разъезда гостей. Салоны любезной и гостеприимной хозяйки летом на даче, так же как и зимой, в приемные дни, наполняются многочисленными посетителями. Здесь собирается весь великосветский Петербург, все иностранные дипломаты, приезжающие из-за границы знатные лица, привлеченные как любезным и приветливым радушием приема, так и перспективой интересной беседы с хозяйкой дома и посетителями ее салона».

На масленицу, в конце января 1914 года, графиня Клейнмихель устроила в особняке грандиозный костюмированный бал — было приглашено триста гостей. Это стало событием в большом петербургском свете. В качестве главного дизайнера выступал сам Лев Бакст — он сделал эскизы некоторых костюмов.

Гости выступали в роскошных восточных нарядах, было устроено шествие в духе «Тысячи и одной ночи». Фотографии бала сохранились до наших дней. Среди гостей были великие княгини Ольга Александровна, Мария Павловна, Виктория Федоровна, великие князья Кирилл Владимирович и Борис Владимирович, принц Александр Баттенбергский, петербургские красавицы княгиня Орлова и Олив и другие светские знаменитости.

Гости выступали в роскошных восточных нарядах, было устроено шествие в духе «Тысячи и одной ночи»

В мемуарах М. Э. Клейнмихель рассказывается об одном из костюмированных балов, устроенном ею в начале 1914 г. Тогда же произошел случай, казавшийся тогда незначительным, но имевший для графини трагические последствия и едва не стоивший ей жизни. С началом войны стал распространяться слух о якобы переданном ею в Германию русском мобилизационном плане («в коробке с шоколадом»). Информация шла от брата председателя IV Государственной думы Павла Родзянко, мстившего ей за то, что он не получил приглашения на этот костюмированный бал.

С начала Первой мировой войны в особняке был госпиталь, который графиня сама организовала, и сама же его финансировала.

27 февраля 1917 года графиня, предупреждённая прислугой, покинула свой дом и провела несколько дней сначала в соседнем доме у барона Пиллар фон Пильхау, наблюдая из окна за разграблением особняка и винных погребов, а позднее перебралась в китайское посольство. Через три дня она была задержана и доставлена в Государственную Думу для допроса, где ей предъявили обвинения в том, что она якобы стреляла с крыши дома из пулемёта по революционным отрядам, а также по телефону ведёт переговоры с германским императором Вильгельмом. В связи с абсурдностью обвинений Мария Эдуардовна вскоре была освобождена.

В 1918 г., перед тем как навсегда покинуть Россию, графиня закрыла ставни, заперла все двери и вывесила над входом собственноручно написанное объявление: «Вход строго воспрещён. Этот дом принадлежит Петросовету. Графиня Клейнмихель арестована и помещена в Петропавловскую крепость».

Мистификация графини помогла ей упаковать ценные вещи и без лишних хлопот выехать из страны

В конце 1918 года графиня Клейнмихель стала обращаться в различные инстанции для получения документов на выезд из Советской России и в апреле 1919 года покинула Петербург, проведя несколько месяцев в Стокгольме, позднее перебравшись в Германию. В 1922 году графиня Клейнмихель опубликовала свои мемуары под названием «Из потонувшего мира», в следующем году с значительными купюрами они вышли и в России. Лев Троцкий в «Истории русской революции» отзывался о книге так: «Циничные мемуары старой интриганки Клейнмихель с замечательной яркостью показывают, какой сверхнациональный характер отличал верхи аристократии всех стран Европы, связанные узами родства, наследования, презрения ко всему нижестоящему и … космополитического адюльтера в старых замках, на фешенебельных курортах и при дворах Европы.»

Последние годы графиня Мария Клейнмихель провела во Франции, где и скончалась 19 ноября 1931 года. Она похоронена на кладбище в Версале рядом со своим братом Александром.

В 1918 г. дачу национализровали. Весной 1920 г. особняк, отремонтированный участниками коммунистических субботников, был приспособлен под объединенный клуб домов отдыха для рабочих на Каменном острове. Именно здесь на маленьком концерте вечером 19 июля 1920 г. побывал В. И. Ленин, знакомясь с первым опытом организации домов отдыха для рабочих в нашей стране. Благодаря этому событию в 1976 г. особняк Клейнмихель включили в список памятных ленинских мест и поставили под охрану государства как памятник истории.

После войны в доме находилось общежитие завода «Электрик». Все залы были разделены перегородками на маленькие комнаты, но вестибюль не тронули.