Есть лица, которые невозможно спутать ни с какими другими. Изабелла Росселлини — одно из них. Тёмные волосы, выразительные брови, чувственные губы, немного отстранённый взгляд и удивительная способность выглядеть одновременно аристократично, иронично и совершенно естественно. В её внешности есть что-то от старого европейского кино, а в манере одеваться — редкое сочетание итальянской чувственности и северной сдержанности.
Дочь Ингрид Бергман и Роберто Росселлини могла бы всю жизнь оставаться наследницей знаменитой кинематографической фамилии. Но она создала собственную историю — в кино, фотографии, моде и красоте. Сегодня Росселлини интересна не только как актриса, но и как пример женщины, которая не согласилась считать возраст поводом для отказа от моды, экспериментов и публичной жизни.

Её стиль не подчиняется сезонным тенденциям. Он строится на индивидуальности, хороших пропорциях, любви к выразительным деталям и некоторой интеллектуальной дистанции от модной индустрии.

Лицо, которое придумало эпоху Lancôme
В 1983 году Изабелла Росселлини стала лицом французского косметического дома Lancôme. Сотрудничество продолжалось до 1995 года, а её образ стал одним из самых узнаваемых в истории марки.

Фотографии Росселлини того времени — отдельная глава в истории beauty-фотографии. Чёрное кружево, выразительный макияж глаз, насыщенная помада, гладкие волосы или объёмная причёска, скульптурное освещение. В её красоте не было привычной кукольной безупречности. Скорее, это была красота кинематографической героини, о которой хочется узнать больше.
Особое место занимала кампания Black Lace, снятая фотографом Хорстом П. Хорстом в 1984 году. Чёрное кружево и драматический свет сделали её портреты почти классическими образцами эстетики французского гламура.
В 2016 году Lancôme вернул Росселлини в число своих амбассадоров. Этот жест оказался важнее обычного рекламного контракта: индустрия, прежде довольно жёстко ограничивавшая возраст моделей и лиц косметических брендов, признала, что выразительная внешность не имеет срока годности.

Blue Velvet: рождение femme fatale
Если искать образ, который лучше всего объясняет притягательность Росселлини, стоит вернуться к фильму Дэвида Линча «Синий бархат» (1986).
Её героиня Дороти Валленс — певица ночного клуба, женщина с трагической судьбой и опасной чувственностью. Синий бархат, красная помада, холодный голубой макияж глаз, драматические платья и почти гипнотическая манера держаться создали один из самых запоминающихся женских образов в кино 1980-х.

Это была не традиционная голливудская femme fatale. В героине Росселлини соединялись уязвимость и сила, сексуальность и страх, гламур и почти болезненная хрупкость. Именно эта противоречивость стала важной частью её собственного визуального языка.

Дальше последовали «Дикие сердцем» и другие проекты, в которых актриса не боялась играть с представлениями о женской красоте. В её экранных образах всегда присутствовала определённая театральность, но вне кино она предпочитала более спокойную манеру одеваться.

Чёрный цвет, мужской костюм и итальянская элегантность
В повседневном гардеробе Росселлини гораздо меньше драматизма, чем можно было бы ожидать от музы Дэвида Линча.
В интервью французскому Madame Figaro актриса описывала свой гардероб как минималистичный, с тщательно подобранными деталями. Белый, серый, бежевый и чёрный, немного принтов, вещи, которые легко сочетать между собой. Она объясняла любовь к лаконичной одежде в том числе опытом работы моделью в Нью-Йорке, где чёрный цвет давно стал своеобразной униформой профессионалов модной индустрии.

Росселлини нравится мужской крой, практичные костюмы и одежда, в которой можно свободно двигаться. При этом её минимализм никогда не выглядит скучным. Она умеет добавить к строгому ансамблю неожиданную деталь, выбрать выразительное украшение или поиграть с цветом.
Сама актриса однажды сформулировала свою философию довольно точно: не стоит слепо следовать моде. Элегантность, по её мнению, начинается с умения самостоятельно выбирать то, что тебе подходит.

В этом смысле Росселлини близка эстетике Jil Sander, но не чужда и декоративной выразительности Dolce & Gabbana. Она одинаково ценит строгую лаконичность и фантазию итальянского дизайна.
Подиум как продолжение актёрской карьеры
Мода для Росселлини никогда не была исключительно рекламной историей. Она действительно любила одежду и интересовалась её устройством. В начале профессионального пути актриса даже работала костюмером, а позже признавалась, что костюмное искусство всегда было ей особенно интересно.
В 1990-е она регулярно выходила на подиумы, участвуя в показах Jean Paul Gaultier, Blumarine и Donna Karan. В 1994 году её можно было увидеть на нескольких показах весенне-летних коллекций 1995 года.

Спустя годы Росселлини вновь вернулась на подиум. В 2018 году она участвовала в показе Dolce & Gabbana вместе с дочерью Элеттрой Видеманн, сыном и внуком. В 2024 году стала одной из заметных участниц показа Pucci, появившись в ярком образе, далёком от привычного представления о сдержанном гардеробе актрисы.
Эти появления интересны не только как эффектные эпизоды модной хроники. Росселлини демонстрирует, что возраст не отменяет возможности быть моделью, экспериментировать с силуэтами и получать удовольствие от красивой одежды.

Голубой бархат спустя почти сорок лет
Одним из самых красивых модных жестов Росселлини стало появление на церемонии «Оскар» в 2025 году.
Актриса выбрала платье Dolce & Gabbana насыщенного синего оттенка — прямую отсылку к «Синему бархату», фильму, который изменил её карьеру и навсегда связал её имя с кинематографом Дэвида Линча.
Это был не просто удачный вечерний наряд. Платье стало способом рассказать историю через одежду: вспомнить режиссёра, с которым её связывали годы творческого и личного общения, и вернуться к одной из самых важных ролей своей жизни.
В этом жесте проявилась особенность Росселлини: она воспринимает моду не как соревнование за самый эффектный выход, а как язык, на котором можно говорить о памяти, искусстве и собственной биографии.

Красота без попытки остановить время
Возможно, самая интересная часть истории Росселлини связана с её отношением к возрасту.
В 2024 году в эссе для Madame Figaro она довольно резко высказалась против привычного требования к женщинам оставаться молодыми и привлекательными во что бы то ни стало. Её раздражает комплимент «вы не выглядите на свой возраст», поскольку за ним скрывается представление о том, что возраст — недостаток, который необходимо маскировать.

Актриса предпочитает, чтобы её называли элегантной и творческой.
Она говорит о красоте как о форме самовыражения, сравнивает удовольствие от одежды с оформлением интерьера или красивой сервировкой стола. Ей одинаково интересны строгая сдержанность Jil Sander и декоративная фантазия Dolce & Gabbana, а среди источников вдохновения она называет самые разные художественные и культурные образы.

В этой позиции нет желания доказывать, что женщина в зрелом возрасте может выглядеть как двадцатилетняя модель. Напротив, Росселлини предлагает отказаться от самого сравнения.
Её собственная карьера стала убедительным аргументом. После возвращения в Lancôme она продолжила сниматься, работать с модными домами и появляться на обложках. В 2025 году актриса получила номинацию на премию «Оскар» за роль в фильме «Конклав».
Изабелла Росселлини и мода вне времени
У Росселлини нет одного неизменного модного образа. Она может быть героиней нуара в платье из синего бархата, строгой нью-йоркской интеллектуалкой в чёрном костюме, итальянской дивой в ярком шёлковом наряде или моделью на подиуме.
Но за всеми этими превращениями прослеживается одна особенность: она никогда не позволяет одежде затмить личность.
В эпоху, когда знаменитости нередко становятся заложницами собственного имиджа, Росселлини сохраняет редкую свободу. Она не пытается соответствовать возрастным ожиданиям, не боится выглядеть необычно и не превращает каждое появление в демонстрацию модных достижений.
Её элегантность — не столько вопрос гардероба, сколько отношение к себе. И, пожалуй, именно поэтому Изабелла Росселлини остаётся одной из самых интересных женщин в истории современной моды.
Автор: Дарья Векслер






