В Париже Пьерпаоло Пиччоли представил весенне-летнюю коллекцию Balenciaga 2027 года — Les Coraux de la Liberté. Во второй коллекции для дома дизайнер продолжает переосмысливать его наследие, соединяя кутюрные техники с самой обычной одеждой: денимом, футболками, рубашками и бомберами. Получается Balenciaga, который меньше стремится удивить и больше — понравиться.
После первой кутюрной коллекции Пьерпаоло Пиччоли для Balenciaga, показанной этим летом, направление нового дизайнера становится все понятнее. Вместо попытки продолжить эстетику Демны Пиччоли обращается к другому пласту истории дома — к работе Кристобаля Баленсиаги с силуэтом, объемом и самим телом. Только теперь высокая мода оказывается не в музейной витрине, а гораздо ближе к реальному гардеробу.
Кутюр выходит на улицу
Название коллекции — Les Coraux de la Liberté, «Кораллы свободы». Кораллы здесь становятся скорее образом, чем буквальным мотивом: они растут, ветвятся, меняют форму и существуют благодаря множеству соединенных между собой элементов. Такой же принцип Пиччоли переносит на одежду. Вещи выглядят знакомо, но внутри привычных форм скрывается гораздо более сложная конструкция.
Белая футболка появляется рядом с широкими брюками, джинсы получают почти скульптурный объем, рубашки меняют пропорции, а бомберы превращаются в полноценные элементы силуэта. Пиччоли не пытается сделать повседневную одежду похожей на couture — он работает с ней так, будто она уже является высокой модой. Именно это Hypebeast называет одной из главных идей коллекции: «прототипические» предметы гардероба получают кутюрные техники.
Такой подход особенно интересен именно для Balenciaga. При Демне дом научился превращать худи, кроссовки, спортивные вещи и другие элементы уличного гардероба в объекты luxury-культуры. Пиччоли меняет направление движения. Он не делает простую вещь роскошной на вид, а показывает, сколько выразительности можно найти в ней самой — если изменить крой, пропорции, материал и отношение к телу.
После Демны
Новый Balenciaga при этом не отказывается от узнаваемой театральности дома, но заметно снижает громкость. Вместо бесконечной игры с гипертрофированными силуэтами появляются спокойные брюки, жакеты, рубашки, кожаные куртки и деним. В цветовой палитре рядом существуют белый, кремовый, бежевый и черный, а затем появляются оранжевый, розовый, оливковый и другие более насыщенные оттенки. Обувь тоже становится проще: в коллекции много минималистичных кед и плоских сандалий.
В результате одежда перестает выглядеть исключительно подиумной. Ее легко представить в городе, в аэропорту, на ужине или в гардеробе человека, который не хочет каждый день объяснять окружающим, что на нем Balenciaga. Это важная перемена в оптике дома: мода здесь не требует дистанции между собой и зрителем.
Пиччоли вообще последовательно работает с этой дистанцией. Уже в своей первой кутюрной коллекции для Balenciaga он соединил сложнейшие изделия с простыми белыми футболками, повседневными вещами и более расслабленными силуэтами. Тогда дизайнер говорил о необходимости сделать высокую моду ближе к жизни и создать ощущение легкости даже в самых сложных образах. В SS27 эта идея становится основой уже не couture, а ready-to-wear.
Кейт Мосс снова в моде: почему эстетика конца нулевых возвращается весной 2027 года
От футболки до вечернего платья
Ближе к финалу показ меняет настроение. Повседневные вещи постепенно уступают место платьям с пайетками, перьями, бахромой, прозрачными тканями и длинными шлейфами. Здесь Balenciaga снова становится драматичным, но теперь эта драматичность воспринимается не как отправная точка коллекции, а как ее кульминация.
Особенно выразительно работают образы, в которых прозрачная ткань почти полностью подчиняется силуэту тела. В другом случае серебристая поверхность и сложная фактура превращают платье практически в световой объект. После спокойного денима и футболок такие выходы выглядят еще эффектнее — как будто дизайнер сначала заставил зрителя забыть о couture, чтобы затем напомнить, что все это время она была здесь.
Именно в этой последовательности, пожалуй, лучше всего считывается метод Пиччоли. Он не делит гардероб на «простое» и «сложное», дневное и вечернее, коммерческое и художественное. Между ними существует непрерывная линия, и задача дизайнера — сделать переход по ней естественным.
Назад в семидесятые: какие платья определят моду весны–лета 2027
Каким становится Balenciaga
Второй показ Пиччоли важен еще и потому, что теперь его Balenciaga начинает приобретать собственный визуальный характер. После нескольких сезонов, когда дом ассоциировался прежде всего с деконструкцией, уличной эстетикой, гипертрофированными объемами и вещами-мемами, дизайнер предлагает другую модель привлекательности. Она не обязательно должна быть громкой.
Вместо вещи, которую хочется немедленно сфотографировать, появляется вещь, которую хочется рассматривать. Вместо очевидного эффекта — работа с посадкой, тканью и движением. Вместо демонстративной роскоши — ощущение качества, которое становится заметным только при ближайшем рассмотрении.
Для Пиччоли это логичное продолжение его собственной дизайнерской биографии. До Balenciaga он много лет формировал эстетику Valentino, где эмоциональность, цвет и сложная работа с женским силуэтом были важнее визуального шока. Теперь этот язык сталкивается с более жестким и экспериментальным ДНК Balenciaga — и именно на этом пересечении начинает появляться новая версия дома.
Les Coraux de la Liberté в итоге оказывается коллекцией не столько про кораллы, сколько про свободу формы. Про возможность взять белую футболку, пару джинсов или бомбер и посмотреть на них заново — не как на базовые вещи, а как на материал для дизайна.
И если коллекция Демны когда-то научила Balenciaga говорить с улицей, то Пиччоли, кажется, хочет научить дом говорить с человеком. Не громче, а точнее.
Автор: Дарья Векслер
Сумки осени 2026: большие ручки, крокодил и возвращение миниатюр
