//

Быть молодым - значит видеть возможности

Проект @tenposters продолжает серию диалогов и поговорил со Станиславом Смирновым — издателем Antenna Daily, экспертом в сфере гостеприимства и гастроэнтузиастом — о вкусе, личном выборе, курсе на открытость и новой роскоши.

Н.М.: Твой девиз, слоган твоих соцсетей звучит как «Жизнь — это сейчас». Что ты вкладываешь в это определение и какая она твоя жизнь сейчас?

С.С.: Жизнь — субстанция динамическая и могу сказать, что сегодня, вчера, месяц назад или же пять лет назад моя жизнь мне интересна, она мне нравится. И сейчас, пожалуй, мне интересней жить, чем десять лет назад. Изменилась жизнь, и я сам стал другим человеком.

Н.М.: Мы давно знакомы и того человека, которым ты был десять лет назад я тоже знаю. Интересно, какими ты видишь изменения в себе со своей стороны?

С.С.: Для меня это сложный вопрос — я не могу описать, какой я сейчас. Я бы адресовал этот вопрос тебе. Я стал открытым восприятию внешнего мира во всех его нюансах и проявлениях. На многие проекты раньше я бы не подписался, а сейчас охотно берусь за самые различные дела, отзываюсь на многие инициативы. Хочется прожить моменты настоящего по полной, насытить каждый день событиями.

Н.М.: Что дает тебе ресурс для развития, что тобой руководит?

С.С.: Не могу сказать, что есть какой-то определенный ресурс или цель, к которой я иду. Мне нравится сам путь и моменты, из которых он состоит, это и есть мое «сейчас», которое по сути я сам себе и конструирую. «Не дай вам Бог жить в эпоху перемен», — говорил Конфуций. А мне нравится жить в учебнике истории и менять свою жизнь согласно своему видению, используя повороты ситуации. Сейчас множество возможностей лежит на поверхности, вопрос заключается лишь в точке обзора.

Мне нравится жить в учебнике истории и менять свою жизнь согласно своему видению, используя повороты ситуации

Н.М.: У самурая нет цели, у самурая есть только путь…

С.С.: Моя цель состоит в том, чтобы здесь и сейчас мне было комфортно. Но при этом речь не идет о сиюминутности или однодневности, об отказе от мыслей о завтрашнем дне и о будущем. Речь о том, что многие люди ради некой цели, идеи о светлом будущем жертвует своим настоящим, а, порой, в конечном итоге и всей жизнью. Мол, закончу учебу, вырастут дети, выплачу ипотеку и вот тогда заживу. Часто это «тогда» так и не наступает. Это откладывание жизни подобно попытке приблизиться к горизонту, который от тебя всегда будет удаляться. Хороший пример — старшее поколение, хранящее фарфор в серванте для гостей и лучшую одежду на особый случай. Наше поколение уже иное, мы научились относиться к благам по-другому, пользоваться плодами своих трудов и делать это разумно и со вкусом.

Н.М.: У тебя нет негативной составляющей в текстах, постах, фото… Это осознанный выбор?

С.С.: Верно, это один из моих принципов — я не хочу транслировать негативные эмоции, не хочу делать пиар тому, что мне самому не нравится. Нет никакого смысла смаковать негативные эмоции. Кому нужно, тот найдет созвучную ему ноту, как в плохом, так и в хорошем. Выбор всегда за каждым из нас.

Н.М.: Но тебе же, наверняка, регулярно «прилетает» от читателей и фолловеров, даже от коллег за то, что ты видишь мир однобоко: за то, что во времена драматических событий в реальности ты публикуешь новости о красивых поездках и видео с перезвоном хрустальных бокалов с шампанским?

С.С.: Таких отзывов все меньше. Это моя жизнь, я сам решаю, какой ей быть. И об этом подходе откровенно заявляю: не нравится — не читайте. То, что транслирую я — мой выбор, выбор читающего — принимать этот взгляд на мир или нет. В соцсетях и СМИ каждый может найти себе героя по вкусу. Точно такую же роль, как когда-то играло телевидение, сейчас играет интернет — люди точно так же выбирают себе контент по душе будь то новостной канал или программа про путешествия. Разница лишь в иллюзии большей причастности. Есть узкий круг людей, к которым я прислушиваюсь, в соцсетях мне приятен отклик — и сейчас могу сказать, что позитивных откликов очень много. Что касается шампанского, есть у нас с другом такая традиция — когда мы приходим куда-то, то делаем приветственный чин-чин бокалами для поста. И где-то в марте в ответ на очередной такой сюжет мне пришло сообщение от знакомой: она написала, что когда видит традиционный перезвон наших бокалов, то понимает что жизнь продолжается и это дает ей силы.

Н.М.: Ты являешься контрибьютором для достаточного числа изданий, сам ты представляешь себя в нескольких ипостасях и ролях, а на самом деле какой ты?

С.С.: Тот мой образ, который предстает перед публикой онлайн или офлайн, это в значительной степени персонаж — концентрированный и отчасти гротескный. Понятно, что моя жизнь не состоит лишь из поездок, поедания черной икры ложкой и распития шампанского. Хотя, каюсь, бывает и такое. Являя себя миру, выполняя определенную работу мы меняемся, большинство людей на публике и в реальной жизни представляют совершенно отличных от себя персонажей, порой и противоположных. При этом я честен с аудиторией и мое мнение в публикациях объективно, но нужно понимать, что в жизни я другой человек.

Н.М.: Даже сейчас, когда мы разговариваем, я вижу перед собой тебя другого — не того человека, с которым по вечерам мы частенько готовим pasta di mezzanotte.

С.С.: Я работал когда-то на радио и сам сейчас слышу, как меняется голос, интонация, по-другому выстраиваются фразы. Это часть профессии и определенный защитный механизм.

Н.М.: При этом нельзя не заметить, что с течением времени и с возрастанием открытости, меняется и твой образ жизни — ты подпускаешь людей ближе, впускаешь их в свою жизнь и в свой дом. Раньше такого не случалось, а теперь ты с близкими друзьями проводишь у себя атмосферные champagne soiree — как тебе эта новая ипостась, роль гостеприимного хозяина?

С.С.: Год назад я обнаружил, что мне нравится принимать гостей. Отчасти это связано и с карантином, когда все сидели по домам и были ограничены по части времяпровождения. Но в большей степени поменялись жизненные обстоятельства, появился такой дом, куда хочется приглашать близких людей и проводить время так, как это не получится сделать в ресторане или на мероприятии. Так или иначе поход в публичное место остается прежде всего работой, это формальный процесс, внутри которого ты персонаж. А настоящий ты у себя дома. Домашние вечеринки — это новая роскошь, и позволить ее себе могут не все. Быть хозяином, как и быть гостем, ответственно и приятно — это новые возможности.

Домашние вечеринки — это новая роскошь, и позволить ее себе могут не все

Н.М.: А как бы ты хотел, чтобы тебя воспринимали? Как-то мы говорили про такой образ как «гурмэ и гедонист» — тебе подходит?

С.С.: Это определение как-то в диалоге ввел мой финский друг, с которым мы сходимся в восприятии мира вне зависимости от происходящих в нем событий. Мне думается, что (возможно это прозвучит дерзко) гедонизм и бонвиванство позволяют нам не сойти с ума и видеть светлые стороны мира. Есть разные формы реакций на действительность — от самокопания и самопожертвования до отстраненности и ухода в условное искусство, в искусство жить, в частности. В жизни достаточно красивых моментов, и можно сколько угодно искать и находить несовершенства, а можно решить, для чего с вами эта жизнь происходит. Удовольствие или страдание — тоже выбор. Я свой выбор сделал, и это не про розовые очки, а скорей про фильтр восприятия. В определённые моменты мне нравится быть в гуще событий, в другие — общаться с ближним кругом, иногда приятно побыть наедине с собой, но каждый эпизод я стараюсь наполнить смыслом, вкусом и красотой.

Н.М.: Да, даже наедине с собой дома ты тоже не просто так лежишь на диване — ты делаешь это красиво: в фарфоровой чашке у тебя кофе, горят ароматические свечи, играет музыка на виниловом проигрывателе… И все это для себя самого. Но не является ли это одновременно стратегией избегания внешних обстоятельств?

С.С.: Я окружаю себя такими вещами сознательно — это и предметы быта и предметы искусства от живописи до фотографии. Для меня важно не только то, каким я предстаю на людях, но мои собственные ощущения — от одежды до наполнения дома. У меня почти нет случайных вещей — в любом из предметов есть сторителлинг: будь то ручка или кофейная чашка. Функция важна, но форма, подача и ощущения для меня приоритетны. Потому я готов потратить время на то, чтобы заполучить ту или иную вещь, вкладывая в нее частицу своего мироощущения и дополняя ею свой мир.

Н.М.: И тут кстати вспомнить, как мы с тобой гонялись за покупкой лимитированной коллекции посуды Kastelhelmi от Iittala на Авито. С одной стороны это тот дизайн, который нам нравится и мы можем разделить (и поделить) данное увлечение, а с другой — это про более осознанное, осмысленное потребление. В какой-то момент мы допустили возможность покупать что-то с рук, не новое в упаковке, а винтаж в комплекте со сторителлингом…

С.С.: Частично это связано с актуальным ESG, но по большей части это про fashion hunting — чрезвычайно увлекательный процесс. Нет ничего проще, чем купить тот же самый предмет от Iittala и дизайнера Ойва Тойкка на Ozon, где есть все, но найти знаковый объект самостоятельно и за уже другие деньги — отдельное удовольствие. Или же использование в быту семейных «сокровищ» — серебряной ложки из детства или фарфоровой чашки, которой подарили бабушке на свадьбу. Так вещь обретает историю, и ты начинаешь относиться к ней иначе — с большей любовью и пиететом, ты точно будешь ею пользоваться и любить её. Такие вещи доставляют другое, большее удовольствие.

Н.М.: И это нас возвращает к моем вопросу о том, чем отличаешься ты сегодняшний от того человека, которого я (мы) знала десять лет назад. Поменялась твоя и моя модель потребления, отношение к вещам. Десять лет назад никто из нас не гнался за винтажом, не ездил на блошиные рынки и в мебельные лавки на окраине, да и вещей в доме, гардеробе было куда больше. Но как-то количество однажды переросло в качество.

С.С.: Приведу пример с музыкой — для того, чтобы начать слушать джаз, ты должен иметь определенный бэкграунд, еще больший  — для перехода к классике. Просто и вкусно слушать итальянскую оперу, но попробуй вникнуть в Вагнера или, еще сложней, в Сибелиуса или современных финских композиторов вроде Эйноюхани Раутаваара. Это вопрос саморазвития. Это не происходит из-за внешнего влияния или обстоятельств, такому не учат. Важно воспитывать в себе вкус во всех аспектах. Я признаюсь, что ничего не понимаю в современном искусстве, но сегодня мне нравится его собирать. Я начал покупать работы, которые нравятся мне визуально, доставляют определенные эмоции — и это тоже определенный шаг.

Н.М.: При этом мы понимаем, что к этому нужно прийти, это опыт и желание лучшего для тебя самого, к этому невозможно прийти в 20 лет. Для того чтобы отказаться от чего либо, нужно сначала это так или иначе опробовать, позволить.

С.С.: Нужно себе позволять. Даже ту дорогую штуку, которая вроде бы и не оправдывает вложений — это баловство и опыт, позволяющий прочувствовать свои реальные потребности и радости. Иногда вещь — это просто вещь, но это тоже требуется понять. Так демонстративное потребление сменяется на осознанное и это важный этап, появляются другие мотивы и триггеры. Со временем ты начинаешь ценить свои ресурсы и понимать важное для себя. Для меня важен сторителлинг — покупая кашемир Loro Piano, я покупаю не комфорт и тепло, я покупаю историю, коммерческие инновации и воплощение талантливейших идей, нюансы регионального развития бренда, я покупаю сказку, которая будет со мной каждый день, потому я плачу за эту эмоцию.

Н.М.: Отдаляясь от классики и переходя в прозаический ракурс, а что про еду? Понятно, что про рестораны, тренды, вкусы, поваров и прочее ты много знаешь, и на наших домашних вечеринках в равной степени востребованы и форшмак по рецепту моей бабушки и венецианские вонголе (дело в сторителлинге и подаче), ну а чего ты уже наелся и что тебе лично вкусней всего?

С.С.: Очень люблю чистые вкусы. Самое главное для меня — отсутсвие перебора с умамностью, хитрыми соусами, драпирующими продукт, сложными комбинациями. Блюдо при этом может быть максимально сложным с большим количеством ингредиентов, но если вкус останется чистым и ясным, то это для меня является определяющим фактором. Кроме того, я целиком и полностью поддерживаю тренд на локальные продукты. За последние несколько лет Россия сделала мощный рывок, например, по части виноделия — нам есть что пить и это вкусно и интересно (от вин Константина Дзитоева и Усадьбы Дивноморское до игристых из Дагестана).

Когда тебе перестает быть интересно, когда ты живешь прошлым, а не будущим, ты становишься старым

Н.М.: Это про ресторанную тему. А что дома? Ты организуешь домашние вечеринки, это требует гастрономической поддержки — как и что ты выбираешь?

С.С.: Опять же на домашних вечеринках важен сторителлинг, тематика, качество интеграции. Можно брать простые рецепты и даже порой слишком понятные продукты и интерпретировать их на новый лад, обыграть в неочевидной эстетике. Что может быть проще селедки, но сделать подачу блюда из селедки с картошкой под шампанское  — это ли не откровение, это ли не было вкусно? Я люблю многое, что связано с моим детством — от форшмака и рыбы по-польски до винегрета и блинов, при этом в домашней обстановке за завтраком и черная икра играет совершенно иными красками и вкусами. Я люблю завтраки, ездить к друзьям, выпить бокал шампанского и сделать одним несложным жестом день, да и все последующее время, вкусней и праздничней. Почему бы не радовать себя и близких? За последний год было множество ярких гастрономических событий и часть из них мы сделали сами не являясь выдающимися шефами, но мы хотели жить во вкусе и учиться ему. Когда тебе перестает быть интересно, когда ты живешь прошлым, а не будущим, ты становишься старым.

Станислав Смирнов и Наталья Максимова для проекта @tenposters