Была ли решетка у Адмиралтейского канала? Наталия Цендровская разбирается с этим как оказалось не простым вопросом.

До начала XIX века важной приметой Петровской и Исаакиевской площадей был Адмиралтейский канал. Он начинался от рва Адмиралтейства, проходил под валом, тянулся через площадь, где на его берегу стоял старый Исаакиевский собор, и дальше — до Крюкова канала.

Таким канал был устроен при Петре, а прорыт он был для того, чтобы проводить по нему корабельный лес, сушить на его широких берегах, а потом отправлять в Адмиралтейство. Позднее, при Анне Иоанновне, в начале 1730-х годов, когда Сенат указал, что драгоценный дубовый корабельный лес надо хранить в сараях, канал продолжили до Мойки — так образовался остров Новая Голландия, на котором были построены деревянные сараи на сваях, замененные позднее каменными.

К началу XIX века все каналы в районе Адмиралтейства, сильно заилились и издавали нестерпимый запах

К началу XIX века все каналы в районе Адмиралтейства, сильно заилились и издавали нестерпимый запах. Решено было убрать канал с площади и 24 июня 1804 года в газете «Санкт-Петербургские ведомости» появилось объявление: «… желающие устроить над продольным каналом между монументом Петра Великого и церковью св. Исаакия кирпичный свод длиною 52, шириною 6 сажен, пожалуют в Адмиралтейскую коллегию». Работы эти были исполнены в том же году.

Рукописный аксонометрический план Исаакиевской площади. 1796 год. Фрагмент. Перо, тушь, акварель

К 1817 году был засыпан и ров, окружавший Адмиралтейство, и от всей системы здешних водных коммуникаций остались только канал внутри Адмиралтейского двора и та часть Адмиралтейского канала, на месте которой в 1840-х годах появился Конногвардейский бульвар.

И если ров, окружавший Адмиралтейство, мы видим на некоторых рисунках и картинах, то те части Адмиралтейского канала, которые были засыпаны в XIX веке, мы можем только представлять себе, опираясь на планы города, изображения их неизвестны, что очень странно и обидно. Но один кусочек канала, всего несколько метров, мы можем увидеть.

Вид Исаакиевской площади от Сената. Неизвестный автор. Раскрашенная литография. 1820-е годы. Из собранияя Н.К. Синягина. РНБ.

В 1818 году Александр I утвердил проект перестройки Исаакиевского собора, предложенный Монферраном, и архитектор через 2 года издал альбом гравюр не только с проектными чертежами нового Исаакиевского собора, но и с двумя перспективными видами проектируемого собора, показывая, как прекрасно он впишется в окружающую застройку.

Перспективный вид Исаакиевского собора. Раскрашенная гравюра по рисунку О. Монферрана. 1820.

Вскоре неизвестный литограф, взяв за основу один из листов Монферрана, создал свое изображение, благо такие виды пользовались большим успехом у публики. На этой раскрашенной литографии мы видим не только Исаакиевский собор, каким он был представлен Монферраном в первоначальном проекте, заметно отличавшемся от окончательного, но и слева от собора дом князя А.Я. Лобанова-Ростовского, справа портик Конногвардейского манежа со статуями Диоскуров, а перед ним ограду канала, повторяющую ограду Мойки, с ее характерным квазиготическим рисунком.

В.С. Садовников. Отправление дилижанса с Исаакиевской площади. 1841. Акварель

Есть еще несколько изображений этого места, но все они лишь повторяют, с большими или меньшими вариациями, тот же вид.

Вид Исаакиевской площади от Сената. Неизвестный автор. Раскрашенная литография. 1820-е годы.

Известна акварель, которая находится в альбоме с видами Петербурга, поднесенном поклонниками балерине Марии Тальони во время ее гастролей в 1837 году. Изображение на акварели в общем повторяет работу неизвестного литографа, но группы людей другие и, главное, иначе выглядит собор: он показан таким, каким был представлен Монферраном в новом, исправленном, проекте 1825 года и почти таким, каким знаем его мы — с четырьмя портиками, а не с двумя, как было в первоначальном проекте, иной вид имеют звонницы. Но есть отличия и от окончательного вида, они хорошо видны.

Неизвестный художник. Исаакиевский собор. Акварель. 1837 год.
Из альбома, поднесенного Марии Тальони поклонниками во время ее гастролей в Петербурге.
В альбоме содержатся акварели работы неизвестного художника, представляющие, в основном копии с известных видов Петербурга.
Альбом принадлежал знаменитому танцовщику и хореографу С.М. Лифарю, был им завещан И.С. Зильберштейну, от вдовы которого, Н.Б. Волковой, поступил в Гос. музей А.С. Пушкина (Москва).
И.С. Зильберштейн, автор знаменитых когда-то очерков «Парижские находки», не успел закончить статью, посвященную альбому М. Тальони.

А вот ограждение канала одинаковое на всех изображениях. Стало быть, ограда у Адмиралтейского канала была такая же, как у Мойки? Вполне возможно, что так. Но как бы нам не обмануться: ведь если собор еще строился, может быть, и решетка канала существовала только в мечтах о благообразии этого места? А, может быть, действительно была здесь поставлена, когда в 1804-м забирали в трубу первый отрезок канала, или вскоре после того.

Стало быть, ограда у Адмиралтейского канала была такая же, как у Мойки?

Что еще интересно: почему никто из художников ни разу не соблазнился видом Адмиралтейского канала? Может быть, какие-то изображения все-таки были, просто они не дошли до нас?

А что еще интересней: как получилось, что на гравюре 1820 года, на литографии 1820-х и на акварели 1837 года изображен Исаакиевский собор в уже завершенном, казалось бы, виде, ведь известно, что он в ту пору еще строился и стоял в лесах? Тут-то как раз все просто: художники нередко рисовали виды города, забегая вперед, пользуясь проектами той или иной постройки.

Кажется, один лишь В.С. Садовников стал летописцем строительства собора, запечатлев почти все его этапы. Другие предпочитали рисовать его уже как бы достроенным. Должно быть, просто такой маркетинговый ход и уж, конечно, никакой мистики, о чем так любят писать любители разоблачений «официальной истории». (Как же они надоели мне, пока отыскивала все нужные изображения!)

Антонио Каноппи. Арка здания Главного штаба со стороны Дворцовой площади.
Не позднее 1827 года.
Холст, масло. ГРМ.
Проект К. И. Росси, утвержденный Александром I, предполагал, что на арке здания Главного штаба будет установлена чугунная композиция из двух женских фигур с гербом России и воинскими атрибутами. В процессе строительства, уже после смерти Александра, арка была переосмыслена как триумфальная, и Николай I нашел нужным установить на ней римскую колесницу с богиней Славы, направленную прямо ко дворцу.
18 марта 1827 года Николай I утвердил новый чертеж скульптурного убранства арки, представленный К. И. Росси.

Самая известная история из этой области — виды Дворцовой площади с аркой Главного штаба (они стоят последними среди картинок). К. Росси планировал один вариант ее украшения, в процессе строительства был утвержден другой — и дело не только в Колеснице Славы, присмотритесь: на полотне известного театрального декоратора А. Каноппи и на раскрашенной литографии К. Беггрова, которые создали свои работы до утверждения нового проекта, многое в декоре арки отличается от того, что появилось там в реальности.

Вид на здание Главного Штаба с Дворцовой площади. Раскрашенная литография. К.П. Беггрова. 1822.

Присмотритесь и к изображениям Исаакиевского собора, сравните их между собой и с реальным его видом.

Автор: Наталия Цендровская

Категории:Главное История