Напротив Новой Голландии на набережной Мойки, 114 располагается особняк архитектора Виктора Александровича Шретера — интересный образец раннего кирпичного модерна, построенный в 1890-1891 гг. Ныне здание, к сожалению, заброшено.

Застройку большого участка на углу улицы Писарева и набережной Мойки В. А. Шретер (1839-1901) начал с постройки собственного дома.

Кирпичный стиль этого особняка предвосхитил модерн, но это еще не модерн в полной мере. Шретер был своего рода новатором: он первым в России предложил отказаться от штукатурки и облицовывать фасады обожженным в сильном огне кирпичом и естественным камнем, явив России тем самым новый стиль, предвосхитивший модерн, который так и назвали — «кирпичным стилем».

Особняку придан романтический силует, вызывающий ассоциации с постройками старинных европейских городов

К своим пятидесяти годам Шретер был уже очень известным архитектором, а также главой большого семейства, включавшего жену и восьмерых детей, трое из которых впоследствии также станут архитекторами. Тогда-то он и задумал построить для своей «фамилии» дом на берегу Мойки. К слову, взялся он за застройку довольно большого участка на углу набережной и ул. Писарева (чуть позже по соседству, справа и слева от особняка, им будут возведены еще два дома – «доходных»), но начал мастер с «семейного гнезда». Проект его был разработан в 1890-м году, а строительство завершилось уже в 1891-м.

Двухэтажный особняк был построен мастером кирпичного стиля Шретером для своей семьи. Фасады выложены терракотовой керамической плиткой и высококачественным облицовочным кирпичом. Лишь отдельные детали декора обработаны штукатуркой — наличники и тяги.

В облик дома внесены элементы готической архитектуры. Силуэт особняка украшают угловая башенка, остроконечные щипцы и мансарды.

Собственный особняк в «кирпичном стиле» был спроектирован Шретером в 1890 г. Архитектор сумел придать облику здания романтический силуэт, вызывающий ассоциации с постройками старинных европейских городов.

Оба фасада здания, выходящие как на набережную, так и на улицу, асимметричны. В объем выступающих центральных частей зодчий вписывает лестницы – этот прием найдет свое продолжение в архитектуре XX века.

На северном фасаде Шретер делает акцент на большое окно, придав ему готическую форму; «готический» облик фасада подчеркивает также высокий остроугольный фронтон, зрительно продолжающий вертикаль здания. Оба фасада объединены эффектным приемом – зодчий вводит в композицию угловой усеченной части здания эркер с башенкой.

Вход с улицы ведет к парадной мраморной лестнице, сохранившей прежнюю отделку: на стенах гипсовые рельефы с изображением резвящихся путти, камин, перила с кованой решеткой, цветные стекла в окнах (сохранившиеся, к сожалению, частично). В первом этаже справа от передней помещалась столовая с небольшой винтовой лестницей, выходящей в сад. С одной стороны от столовой располагалась чайная, с другой – буфетная, за которой находились кухня и людская; между ними – кладовая и лестница, ведущая в подвал и к черному ходу.

Слева от главного входа, в угловой части особняка, был устроен кабинет и сообщавшаяся с ним большая чертежная. На втором этаже находился просторный зал, будуар, спальня, гостиная и три детские комнаты (у Шретеров было восемь детей). В мансардном этаже располагались учебная, детская, запасная комнаты. Внутренняя отделка отличалась простотой, скромным декором.

Помещения второго этажа были, безусловно, парадными: стены нежных пастельных тонов – зеленоватый, розоватый и коричневатый цвета, лепные тяги, потолки с лепными розетками и порезками. В большинстве комнат, кроме людских и мансард, настелили дубовый паркет, тогда как в подвале, ванной и ватерклозетах полы были асфальтовые, а на кухне, в коридорах и на площадках для пола использовали цементную и метлахскую плитку. Двери делались из дуба и сосны. Тщательно выполнялись дубовые оконные переплеты с медными приборами.

Отопление было устроено водяное с увлажнителем воздуха, проведен водопровод. В состав хозяйственных построек входили экипажный сарай, конюшня, коровник и каменный ледник.

Под маленьким балкончиком знак, который иногда трактуют как масонский, но это знак Петербургского общества архитекторов, отцом-основателем которого был Шретер.

После революции 1917 года особняк превратился в многоквартирный дом. Многоквартирным дом перестал быть в начале 2000-х гг., когда был приобретен в частную собственность.